Христианство и нацизм. Вторая мировая война

brg
Сообщения: 20
Зарегистрирован: 31 мар 2020, 07:11

Христианство и нацизм. Вторая мировая война

Сообщение brg »

Мы - потомки солдат-победителей — увы, знаем об истории Великой войны и Великой Победы еще далеко не все. Так у многих наших соотечественников в сознании прочно укоренился советский идеологический штамп, что нацизму в Европе противостояли почти исключительно коммунисты. В крайнем случае, чуть-чуть социалисты... Однако это совершенно не так: среди героев европейского Сопротивления было немало христиан, в том числе и христиан православных.
И это не удивительно, ведь нацизм на самом деле противостоял не коммунизму. Он противостоял всей европейской традиционной культуре, которая веками была христианской. Все, что не укладывалось в рамки арийской культуры, и прежде всего христианство, должно было, по мысли идеологов Третьего Рейха, исчезнуть навсегда!
Известный пастырь и ученый-медик, ныне канонизированный Русской Православной Церковью как святитель и исповедник, архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий) в 1943 году так писал о нацизме: «Германский народ, более тысячи лет считавшийся христианским народом, явил всему миру, народам-братьям во Христе и народам нехристианским неслыханно страшное лицо варвара, топчущего ногами Св. Евангелие, вторично распинающего Христа. Пусть карающая десница Божия скорее опустит свой грозный меч над главой извергов рода человеческого, и да сбудется над ними правда евангельских слов: «Взявший меч от меча и погибнет». А вот цитата из Пасхального послания 1942 года Патриаршего Местоблюстителя (впоследствии – Патриарха) Митрополита Сергия (Страгородского): «Не победить фашистам, возымевшим дерзость вместо Креста Христова признать своим знаменем языческую свастику. Не забудем слов: «Сим победиши». Не свастика, а крест призван возглавить христианскую нашу культуру, наше христианское «жительство». В фашистской Германии утверждают, что христианство не удалось и для будущего мирового прогресса не годится. Значит, Германия, предназначенная владеть миром будущего, должна забыть Христа и идти своим новым путем. За эти безумные слова да поразит Праведный Судия и Гитлера, и всех соумышленников его».
В годы Второй Мировой войны некоторые из представителей Русской Православной Церкви Заграницей выражали надежду на освобождение России от власти большевиков силой оружия. Другие архипастыри, наоборот, ожидали победы Красной армии. Так, известный подвижник благочестия, канонизированный ныне епископ Шанхайский Иоанн (Максимович) осуществлял денежные сборы на нужды Красной армии, служил благодарственные молебны после ее побед над гитлеровцами. Категорически отказывался благословлять русских эмигрантов на борьбу против России и архиепископ Богучарский Серафим (Соболев), управлявший русскими приходами в Болгарии.
Стоит ли удивляться тому, что, видя звериную гримасу нацизма, многие православные русские эмигранты первой волны ("белоэмигранты", как зовут их до сих пор в России, хотя пора бы уж перестать делить себя на "белых" и "красных") активно влились в ряды европейского Сопротивления? Думаю, что нет. Ведь там они находили отнюдь не только одних коммунистов, но и немало своих собратьев-христиан.
Не в последнюю очередь отношение к нацизму в среде русской эмиграции определило и то, о чем нам также говорит святитель и исповедник, Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий): «Как мне изгладить из памяти четыре страшных фотоснимка всей процедуры повешения пяти подростков и юношей, срывающихся с петли и опять вешаемых? Кто поднимет мою голову? Она низко опустилась и не может подняться от тяжкого гнета воспоминаний о двухстах пленных красноармейцах, заживо сожженных в Верейском соборе, в алтаре и на амвоне, о разрушении Киево-Печерской лавры, Новгородского собора Святой Софии и сотен храмов наших, о руинах и пепле тысяч городов и селений, о миллионах разоренных, ограбленных и обреченных на голод людей, детей, маленьких наших детей».
Пусть те, кто пытается оправдывать сегодня пособников фашизма, вспомнят эти слова! А мы расскажем вам о тех, кто сделал выбор православных патриотов – остался на одной стороне со своим Отечеством.
Вложения
2.jpg
2.jpg (41.38 КБ) 288 просмотров
1.jpg
1.jpg (164.98 КБ) 288 просмотров

brg
Сообщения: 20
Зарегистрирован: 31 мар 2020, 07:11

Re: Христианство и нацизм. Вторая мировая война

Сообщение brg »

Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий)

Архиепископ Лука (в миру Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий) родился в Керчи 27 апреля 1877 г. Размышляя о выборе жизненного пути, будущий святитель решил, что он обязан заниматься только тем, что «полезно для страдающих людей». Окончив медицинский факультет Киевского университета, этот талантливый молодой человек в двадцать пять лет избрал профессию врача и блестяще проявил себя на медицинском поприще, впоследствии став основоположником новых направлений в медицине (местная анестезия, гнойная хирургия и др.). Он был настолько талантлив, что если бы ни его мировоззрение, которое очень не нравилось новым властям, мог уже в 1920-е годы, будучи профессором Ташкентского университета, стать всемирно известным медиком.
Слова епископа Ташкентского Иннокентия: «Доктор, вам надо быть священником», были восприняты им как Божий призыв. После трехлетнего служения в сане иерея отец Валентин принимает монашеский постриг с именем апостола, евангелиста и врача Луки. 30 мая 1923 г. иеромонах Лука был тайно (в связи с гонениями на веру со стороны безбожной власти) хиротонисан во епископа. С этого времени начинается крестный путь владыки как исповедника. Многочисленные аресты, пытки и ссылки не ослабили ревность святителя в исполнении архипастырского долга и служении людям в качестве врача.
Особый период его деятельности — время Великой Отечественной войны. Вот как описывает этот период в жизни святителя нижегородский православный историк, инвалид Великой Отечественной войны диакон Николай БАРАБЛИН.
«Изумительной личностью церковной жизни дней войны был профессор-хирург архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий) – ярчайший пример непоколебимого подвижника, защитника единства веры и знания, религии и науки, пламенного патриотизма, не сломленного безбожными мучителями.
Искуснейший хирург, автор непревзойденного труда о гнойной хирургии, лауреат Сталинской премии и одновременно мученик, почти 20 лет пробывший в тюрьмах, лагерях и ссылках, испытавший многочисленные пытки, особо страшная из которых так называемый «конвейер» (трехсуточное непрерывное истязание), и не только не сломленный, но глубочайше, исповеднически верующий человек. Ему много раз предлагали освобождение, предлагал его даже сам Киров – условие ставилось одно: откажись от сана, оставь служение Церкви. Но непоколебима была вера этого ученого страдальца, он оставался святителем-мучеником.
Когда началась война, он, не задумываясь, сразу пишет Сталину: «Я, епископ Лука, профессор Войно-Ясенецкий, отбываю ссылку в поселке Большая Мурта Красноярского края. Являясь специалистом по гнойной хирургии, могу оказать помощь воинам в условиях фронта и тыла, там, где будет мне доверено. Прошу ссылку мою прервать и направить в госпиталь. По окончании войны готов вернуться в ссылку. Епископ Лука».
Его вернули к работе, но только в глубоком тылу, дав пост хирурга-консультанта всех госпиталей Красноярского края, разрешив служить. И он, профессор-хирург-архиепископ, совмещал хирургическую работу в госпитале с архиерейской, еще два года оставаясь на положении ссыльного, обязанный дважды в неделю отмечаться в милиции. Без специального разрешения НКВД он не имел права даже выезжать на научные конференции в другой город. Но он самоотверженно трудился. Благодаря его операциям большому числу раненых воинов были сохранены жизнь и здоровье.
В 1944 году владыку Луку назначили архиепископом Тамбовским и Мичуринским, одновременно поручив инспектировать 150 госпиталей в прифронтовом Тамбове. В кабинете, операционной Владыки висели иконы, и каждую операцию он начинал с молитвы.
В 1945 году ему, архиепископу, за капитальный труд «Очерки гнойной хирургии» была присуждена Сталинская премия 1-й степени, большую часть которой он пожертвовал на помощь сиротам».
С 1946 по 1961 гг. Владыка Лука был правящим архиереем Симферопольской (Крымской) епархии. В силу развившейся болезни и тяжелых жизненных испытаний владыка в конце жизни совершенно ослеп. Но, несмотря на это, архиепископ Лука продолжал совершать богослужения, в том числе и Божественную Литургию, читая установленные молитвы по памяти, а также управлять вверенной ему епархией.
Скончался Преосвященный Лука 11 июня 1961 г., в день Всех святых, в Земле Российской просиявших. В 2000 г., как исповедник (то есть принявший страдания за веру Христову), внесен в Собор новомучеников и исповедников Российских.
Святитель Лука — это святой-антифашист, почитаемый Православной Церковью, который являлся участником Великой Отечественной войны. Поэтому и ветераны вполне могут считать его своим святым покровителем.
Вложения
2.jpg
2.jpg (41.35 КБ) 286 просмотров
1.jpg
1.jpg (37.11 КБ) 286 просмотров

brg
Сообщения: 20
Зарегистрирован: 31 мар 2020, 07:11

Re: Христианство и нацизм. Вторая мировая война

Сообщение brg »

Митрополит Александр (Немоловский)

Будущий владыка Александр родился в 1880 году в Житомире в семье священника. В 1901 году он окончил Духовную семинарию, после чего поступил в Петербургскую Духовную академию, по окончании которой принял сан священника целибатом (то есть не вступил в брак, но и не принял монашеского пострига) и был направлен на миссионерское служение в Северную Америку, в распоряжение архиепископа Американского Тихона (будущего святителя Тихона, Патриарха Московского и всея России). В 1909 году возведен в сан протоиерея. В том же году владыка Александр принял монашеский постриг в Александро-Невской Лавре Санкт-Петербурга, а 28 ноября все того же 1909 года была совершена его епископская хиротония (рукоположение во епископа).
До 1917 года, после отъезда будущего святителя Тихона, епископ Александр был управляющим Североамериканской епархией, а в 1917 году Святейший Патриарх Тихон официально утвердил его правящим архиереем данной епархии. Владыка Александр активно продолжал миссионерский подвиг святителя Тихона, не оставляя проповедь православной веры в Северной Америке. Именно трудами таких подвижников-миссионеров как святитель Тихон, владыка Александр и другие православная вера на Американской земле укрепилась настолько, что в 1970 году Православная Церковь в Америке стала Автокефальной Поместной (т. е. самостоятельной национальной) Церковью, получив признание своей автокефалии от Матери-Церкви Русской.
С 1921 по 1928 г. г. Преосвященный Александр находился в Константинополе, а после 1928 года переселился на Афон. Однако большое количество русских эмигрантов в западных странах вызывало огромную потребность в основании русских православных приходов и, после получения визы во Францию и Бельгию, владыка Александр становится настоятелем прихода в г. Брюсселе. В 1936 году его официально утверждают архиепископом Брюссельским и Бельгийским. Именно в этом качестве владыка и встретил Вторую мировую войну.
После прихода к власти, нацистов стало крайне раздражать наличие православных храмов. Они не единожды протягивали руки к православным храмам в Берлине, Дрездене, Лейпциге с тем, чтобы в Германии исчезло даже само представление о православии. К счастью, храмам удалось устоять.
Архиепископа Александра Геббельс называл "врагом рейха номер два". Чем же так досадил фюреру от пропаганды православный архиерей, что он, вслед за Сталиным, занял "почетное" второе место в шеренге важнейших противников нацизма? Своими глубокими и проникновенными антифашистскими проповедями, которые его паства услышала задолго до нападения Германии на СССР. Прервать их смог только арест владыки в 1940 году и заточение в берлинскую тюрьму. Как раз там-то владыка и обрел деревянную табличку с порядковым номером "два", а в придачу тяжелые кандалы, что он вынужден был носить более года.
Поскольку архиепископ Брюссельский и Бельгийский Александр пользовался огромным уважением и популярностью в среде православных русских эмигрантов, то после нападения Германии на СССР гитлеровское руководство, рассчитывая привлечь большую часть "белой" эмиграции на свою сторону под знаменем "общей борьбы с большевиками" и понимая, что содержание в заключении столь популярного архипастыря не прибавляет авторитета нацистам в эмигрантской среде, приняло решение на некоторое время освободить владыку из застенков. Он был помещен под домашний арест. Это спасло жизнь владыке Александру, а нацисты просчитались: большинство русской эмиграции не изменило своей Родине и примкнуло к движению Сопротивления.
Архиепископ Александр, даже будучи лишенным свободы, находил возможность воодушевлять свою паству. Так, именно по его призыву ни при каких условиях не оставлять своих обязанностей по духовному окормлению верующих, ни один из священников его епархии не покинул в военные годы своего прихода, разделив со своими прихожанами все невзгоды того страшного времени.
Светом христианской любви и примирения была озарена жизнь владыки и после окончания войны. Так именно он подал прошение о возвращении православного клира Германии, отделенного от Патриархии революционными событиями 1917 года и последующими трагическими обстоятельствами ХХ века, под юрисдикцию Русской Православной Церкви Московского Патриархата. Его архипастырским подвигом русские православные приходы Германии воссоединились с Матерью-Церковью на шестьдесят лет раньше, чем Русская Православная Церковь Заграницей.
27 ноября 1959 года, в ознаменование своих многочисленных трудов во славу Веры и Отечества, Высокопреосвященный Александр был возведен в сан митрополита. Это случилось менее чем за полгода перед его кончиной: владыка отошел ко Господу 11 апреля 1960 года.
Вложения
1.jpg
1.jpg (28.41 КБ) 286 просмотров

brg
Сообщения: 20
Зарегистрирован: 31 мар 2020, 07:11

Re: Христианство и нацизм. Вторая мировая война

Сообщение brg »

Архимандрит Кирилл (Павлов)

Отец Кирилл (в миру Иван Дмитриевич Павлов) — из крестьян Рязанщины, родился в Касимове 8 октября 1919 года. Окончил Политехнический техникум.
В наши дни архимандрит Кирилл был одним из немногих (если вообще не одним из последних) священнослужителей-участников Великой Отечественной войны. Он оставался живой исторической связью с героическим военным прошлым нашего народа и живой духовной связью с вековой русской традицией старчества.
Отец Кирилл был призван в армию на Дальний Восток. Во время Великой Отечественной войны он попал в самое пекло, в Сталинград, где, по одной из версий, держал оборону ставшего неприступной крепостью "дома сержанта Павлова". Был ранен, лежал в госпитале.
Однажды, во время Великой Отечественной войны, будущий архимандрит Кирилл (а тогда, по одной из версий — еще просто сержант Павлов) поднял из мусора книгу. Стал читать ее и почувствовал что-то такое родное, милое для души. Это было Евангелие. Собрал он всю книгу по листочкам и пронес через всю войну. Вот как рассказывал об этом сам отец Кирилл.
«Я помню, как в начале войны наши танки, самолеты горели, как фанерные. Только появится мессершмитт, даст очередь, и наши самолеты валятся. Больно и печально было на это смотреть.
А позднее, во время Сталинградской битвы, я был прямо восхищен: "катюши", артиллерия, самолеты наши господствовали, и было радостно за страну, за нашу мощь. Чувствовался подъем в войсках. Все были воодушевлены. Это Господь помогал нам! И потом, слава Богу, прошли мы всю Украину, освобождали Румынию и Венгрию, Австрию...
После освобождения Сталинграда нашу часть оставили нести караульную службу в городе. Здесь не было ни одного целого дома. Был апрель, уже пригревало солнце. Однажды среди развалин дома я поднял из мусора книгу. Стал читать ее и почувствовал что-то такое родное, милое для души. Это было Евангелие. Я нашел для себя такое сокровище, такое утешение!..
Собрал я все листочки вместе — книга разбитая была, и оставалось то Евангелие со мною все время. До этого такое смущение было: почему война, почему воюем? Много непонятного было, потому что сплошной атеизм был в стране, ложь, правды не узнаешь. А когда стал читать Евангелие, у меня просто глаза прозрели на все окружающее, на все события. Такой мне бальзам на душу оно давало.
Я шел с Евангелием и не боялся. Никогда. Такое было воодушевление! Просто Господь был со мною рядом, и я ничего не боялся.
Дошел до Австрии. Господь помогал и утешал. А после войны привел меня в Семинарию. Возникло желание учиться чему-то духовному...»
Демобилизовался в 1946 году. Прямо в военной форме пришел поступать в Семинарию. Окончил ее, а затем и Духовную Академию.
В 1954 году будущий архимандрит Кирилл встал на путь иночества в Свято-Троицкой Сергиевой лавре. Здесь он всецело посвятил себя служению Богу.
Впоследствии на него было возложено послушание духовника братии Лавры, которое он нес, пока Господь давал ему силы. Не исчислить всех тех, кто обращается к этому старцу, кто насыщал свое сердце его духовной радостью и оптимизмом, расходившейся по самым разным российским епархиям.
Число таких духовных чад — вся Святая Русь!
Архимандрит Кирилл (Павлов) отошел ко Господу на 98 году жизни, 20 февраля 2017 года.

По материалам издания «Православный календарь для семейного чтения» (Санкт-Петербург, Изд-во «Сатисъ», 2005 г.)
Вложения
1.jpg
1.jpg (233.67 КБ) 286 просмотров

brg
Сообщения: 20
Зарегистрирован: 31 мар 2020, 07:11

Re: Христианство и нацизм. Вторая мировая война

Сообщение brg »

За Отечество, но вне России...

Одной из страниц истории Второй мировой войны, которая, к сожалению, пока еще достаточно мало известна большинству русских, живущих в современной России, является история борьбы с фашизмом русских эмигрантов первой волны ("белых") в рядах движения Сопротивления в западных странах. Так известно, что, например, во Франции весьма значительную часть Сопротивления составляли именно бывшие офицеры царской и белой армии. А ведь многие из этих офицеров были людьми верующими...
Началом деятельности французского движения Сопротивления принято считать 18 июня 1940 года, когда генерал Шарль де Голль, не признавший поражения Франции и ее оккупации нацистами и эмигрировавший в Великобританию, обратился по лондонскому радио ко всем находящимся на британской территории французским солдатам, офицерам и вообще ко всем французам-патриотам с призывом продолжить борьбу за освобождение Франции от нацизма и присоединиться к нему. Организационно же движение оформилось в сентябре 1941 года, когда был создан Национальный комитет "Свободная Франция" (впоследствии, по окончании войны, ставший правительством Франции).
В движении Сопротивления, наряду с французами, принимали участие 3 тысячи оказавшихся во Франции советских граждан (речь идет, прежде всего, о пленных советских военнослужащих), а также проживавшие во Франции русские эмигранты: А. А. Скрябина, З. А. Шаховская, И. И. Троян, В. А. Оболенская, И. А. Кривошеин, Г.Газданов, Д. Г. Амилахвари, А. Б. Катлама, К. Л. Фельдзер, Б. Р. Хрещатицкий, А. А. Беннигсен, Г. Л. Рошко, Ф. И. Елисеев и другие.
Более того, историк Борис Ковалёв утверждал, имея в виду Бориса Вильде и Анатолия Левицкого, что «нельзя забывать, что в той же самой Франции движение Сопротивления начинается из среды русской эмиграции, а не из среды этнических французов». Научные сотрудники Музея человека в Париже Борис Вильде и Анатолий Левицкий организовали в подвале музея типографию, которая в конце 1940 года выпустила первый номер листовки, озаглавленной словом «Сопротивляться!», давшей название всему патриотическому движению во Франции. В конце 1941 года они были арестованы и в феврале 1942 года Вильде, Левицкий и ещё пять человек этой подпольной группы были расстреляны у стены форта Мон-Валерьен.
Так же, из семьи эмигрантов, и бывшая подданная Российской империи Анна Марли (урождённая Анна Юрьевна Бетулинская), автор «Песни партизан», ставшей неофициальным гимном Французского Сопротивления во время Второй мировой войны. «Песня партизан» достигла такой популярности, что по окончании войны её предлагали сделать национальным гимном Франции.
Да эти люди не носили форму своего Отечества, сражаясь за него с оружием в руках. Но они умирали именно за Россию, хотя и знали, что, даже если выживут, то никогда в нее не вернутся. Они не предавали Родины, чтобы спасти свою жизнь, не переходили на сторону нацистов, оправдывая это "борьбой с большевизмом", как поступили Власов, Краснов, Шкуро и некоторые другие. Для "белых", воевавших в рядах Сопротивления, самой высшей наградой всегда было признание их доблести и заслуг Отечеством, которого они лишились не по своей воле. Увы, деятельность большинства таких бойцов за Родину вне России и по сей день остается для соотечественников неизвестной. Хочется верить, что когда-нибудь это изменится. Дай то Бог!
Вложения
Французский флаг_1940-1944_svg.png
Французский флаг_1940-1944_svg.png (1.35 КБ) 274 просмотра

brg
Сообщения: 20
Зарегистрирован: 31 мар 2020, 07:11

Re: Христианство и нацизм. Вторая мировая война

Сообщение brg »

Княгиня Вика Оболенская

Княгиня Вера Аполлоновна Оболенская (княгиня Вика, как ее звали друзья) вступила в ряды французского Сопротивления уже в августе 1940 года, хотя, казалось бы, ничто не должно было толкнуть ее на такой опасный путь. Прелестной, жизнерадостной княгине Вике тогда не было еще и тридцати лет. Но когда Жак Артюис — владелец конторы, в которой служила Вика Оболенская - начал собирать вокруг себя антифашистов и патриотов для борьбы с оккупантами, а ей предложил стать секретарем подпольной организации, она согласилась сразу же и без колебаний.
С нападением гитлеровцев на Советский Союз борьба с фашизмом приобрела для Веры Оболенской еще большее значение. Часами, не разгибая спины, она перепечатывала поступавшие с мест донесения, составляла сводки, размножала приказы и воззвания, вела обширную переписку, встречалась со связными и представителями подпольных групп... Все держала в памяти, ничего не записывая: адреса, явки, пароли, фамилии и имена...
Так продолжалось три года, но однажды Вику Оболенскую все же арестовали. Ее допросы продолжались восемь месяцев, но она все делала для того, чтобы взять вину на себя и выгородить товарищей. Ее перевозили из тюрьмы в тюрьму, а однажды в перекрестном допросе принимали участие сразу пять гестаповцев. Один из них недоумевающе спросил: "Как может русская княгиня участвовать в Сопротивлении рука об руку с коммунистами?". И предложил ей "одуматься", помочь Германии "освободить Россию".
"Я знаю, что ваша цель на востоке — разгром России и уничтожение ее народов", - ответила княгиня Оболенская. "Хотя я и жила почти всю жизнь во Франции, но я — русская, и никогда не изменю моей Родине, стране, где я выросла."
Фашистский военный трибунал судил Веру Оболенскую отдельно от всех и приговорил ее к смертной казни. Подвиг русской княгини получил широкое признание, французским правительством ей были посмертно присвоены: звание лейтенанта войск "Сражающейся Франции" (так генерал де Голль переименовал французское движение Сопротивления, когда его войска были сформированы организационно и начали участвовать в боевых действиях), орден Почетного легиона, военный крест и медаль Сопротивления. За мужество и отвагу, проявленные в борьбе с фашистской Германией, княгиня Вера Оболенская была также посмертно награждена советским правительством орденом Отечественной войны I степени.
Вложения
nadgrobie-obolenskaya.jpg
nadgrobie-obolenskaya.jpg (112.35 КБ) 272 просмотра

brg
Сообщения: 20
Зарегистрирован: 31 мар 2020, 07:11

Re: Христианство и нацизм. Вторая мировая война

Сообщение brg »

Монахиня Мария (Скобцова)

Елизавета Юрьевна Пиленко — так звали будущую мать Марию до замужества - родилась в Риге 8 декабря 1891 года. В 15 лет она начинает серьезно интересоваться литературой и искусством, бывать на литературных вечерах, на одном из которых выступал Блок. Так завязалась дружба. Ей было 15 лет, а знаменитому поэту - 25.
В 18 лет Лиза выходит замуж за Д. В. Кузьмина-Караваева - юриста, близкого друга многих литераторов той поры. В период их недолгого брака Елизавета Юрьевна все больше углубляется в религиозные поиски, в ней все сильнее утверждается дух христианства. Скоро у нее выходят из печати первые книги: "Скифские черепки", "Юрали", "Руфь".
Через несколько лет она расходится с мужем и уезжает с дочерью Гаяной в родную Анапу. Тут она переживает начало революции и встречается со своим вторым мужем - Даниилом Скобцовым. С ним и уже с двумя детьми она эмигрирует сначала в Константинополь, затем в Югославию, а потом в Париж. В Константинополе у нее рождается еще одна дочь - Настя.
Заграница встретила их тяжелейшей нуждой и первой смертью. Умерла двухлетняя дочь Настя. Жизнь в эмиграции и выброшенность в нищету, смерть любимой дочери дали огромный толчок будущей матери Марии для духовного расцвета.
С конца 20-х годов в Париже она начинает помогать всем, кто нуждался в поддержке и помощи. А этих несчастных в эмигрантской среде во Франции было очень много: была безработица, толкавшая мужчин в кабаки, марсельские трущобы переполнялись эмигрантами со всего мира, падшие женщины, шахтерские поселения, белые русские офицеры, которые, оказавшись за границей, иногда сходили с ума... Елизавете Юрьевне казалось, что все это вопиет о помощи!
При всей ее деятельности, которой она отдалась без остатка, встал вопрос о совершенной невозможности дальнейшей жизни супругов. Елизавета Юрьевна активно стремиться к монашеству как самоотверженному служению Господу и людям. Один из духовных столпов русской церковной эмиграции митрополит Евлогий (Георгиевский) поддерживал в ней это стремление, и, с согласия ее супруга, дал ей церковный развод, а затем сам постриг ее в церкви парижского Богословского института с именем Мария - в честь преподобной Марии Египетской.
Теперь мать Мария поставила перед собой цель - создать настоящий "приют" - дом, где люди могли бы не только поесть, но и получить гражданские права и потом найти работу.
Судьба била монахиню Марию безжалостно. В 1935 году ее дочь Гаяна, не мыслившая себя без России, едет в СССР. Меньше чем через два года она умирает в Москве от дизентерии.
Ещё до начала войны мать Мария основывает движение "Православное Дело". Её ближайшими помощниками стали о. Димитрий Клепинин, молодой Юрий Скобцов (ее сын, служивший в церкви иподьяконом), Ф.Т. Пьянов, Ю.П. Казачкин. События развивались быстрее, чем все ожидали. Мать Мария оказывается в оккупированном нацистами Париже. И дом, который она основала на ул. Лурмель, 77, становится одним из штабов Сопротивления. Высокая, статная, с доброй улыбкой, уже стареющая женщина еще раз увидела смысл жизни в том, чтобы добро стало делом - на этот раз рискованным... Лурмельский комитет стал центром антифашистской деятельности в Париже. В нем жили бежавшие из плена советские солдаты, посылались посылки, деньги, устраивались побеги. Душой лурмельского комитета была мать Мария.
В феврале 1943 года её восемнадцатилетний сын Юра и о. Димитрий Клепинин были арестованы гестапо. Их арестовали и в декабре месяце перевезли в Бухенвальд. Затем последовала мученическая кончина.
Мать Мария была тоже арестована и отправлена в лагерь Равенсбрюк.
Даже в лагере монахиня Мария вышивала икону и платок (который сохранился). "Вот успею закончить вышивку иконы - выживу", - часто говорила она соседкам по нарам. По одной из версий, 31 марта 1945 года мать Мария пошла в газовую камеру вместо одной из девушек.
Мать Мария не боялась смерти, потому что для нее смерть означала встречу с Богом, к Которому она стремилась всей душой и шла всю жизнь. Так еще в одном из писем Блоку она писала: "Я ищу тяжестей!" Пророчествовала она и о том, что ей предстоит быть сожженной и погребенной в "общих гробах"!
Она была поэтом, художником, философом, прекрасно вышивала. Но, приняв монашеский постриг, весь талант своей души, все свои силы и любовь посвятила помощи ближним и обездоленным. "В личности матери Марии были черты, которые так пленяют в русских святых женщинах - обращённость к миру, жажда облегчать страдания, жертвенность, бесстрашие", - говорил о ней Николай Бердяев.
Вот так, не дожив до победы двух месяцев, мать Мария закончила свой земной путь в печах Равенсбрюка.
16 января 2004 г. Священный Синод Константинопольского Патриархата принял решение о канонизации монахини Марии (Скобцовой), протоиерея Алексея Медведкова, священника Димитрия Клепинина, Юрия Скобцова и Ильи Фондаминского. Основанием для канонизации стало прошение, направленное из Парижа Экзархом Вселенского Патриарха архиепископом Гавриилом, управляющим Архиепископией православных русских церквей в Западной Европе (ныне эти приходы – часть Русской Православной Церкви).
Вложения
Канонизированные КП.jpeg
Канонизированные КП.jpeg (64.58 КБ) 272 просмотра
Elizaveta_Kuzmina-Karavaeva.jpg
Elizaveta_Kuzmina-Karavaeva.jpg (30.49 КБ) 272 просмотра

brg
Сообщения: 20
Зарегистрирован: 31 мар 2020, 07:11

Re: Христианство и нацизм. Вторая мировая война

Сообщение brg »

Страстотерпец-антифашист Александр Шморель

Александр Шморель родился в 1917 году в Оренбурге. У него была русская мать, а отец-немец происходил из купеческой семьи. Несмотря на то, что в 1921 году семья переехала в Мюнхен, Александр до самой смерти ощущал свою духовную связь с далекой родиной, был прихожанином русского православного храма.
В 1942 году студент медицины Александр Шморель вместе со своим другом Гансом Шолем начал сочинять и распространять листовки антигитлеровского содержания. Ныне известная каждому европейскому школьнику группа Сопротивления «Белая роза», в которую входили товарищ Шмореля по гимназии Кристоф Пробст, их друг, тоже студент, Вилли Граф и сестра Ганса Софи Шоль, была разоблачена в феврале 1943 года, ее участники осуждены и казнены на гильотине.
Церковь, рассмотрев жизнь мученика-антифашиста, усмотрела в ней основания для канонизации, поскольку на лицо явные признаки святости: праведная жизнь (святой страстотерпец был искренне верующим человеком, прихожанином православного храма), жертва собой ради ближнего (полагая, что нацизм несовместим с верой во Христа, святой пожертвовал жизнью, чтобы избавить ближних от этой заразы), а самое главное — подлинно христианская кончина. Такой жизненный путь полностью соответствует пути страстотерпца: святого мученика, отдавшего свою жизнь как подлинный христианин из-за злобы и человеконенавистничества его современников.
Благодаря Александру Шморелю немецкая молодежь, сплотившаяся в группу «Белая роза», узнала Россию, познакомилась с русскими, с их образом жизни. Благодаря участию нашего соотечественника в немецком антифашистском подполье за последние 10 лет тысячи россиян узнали о другой Германии, о немцах, имевших мужество оказывать сопротивление преступному режиму в своей собственной стране.
Заключительный торжественный акт канонизации Александра Шмореля состоялся в Мюнхене в кафедральном соборе Германской епархии Русской Зарубежной Церкви Московского Патриархата (теперь, после объединения, ее правильнее всего именовать так) 4 - 5 февраля 2012 года.

Особенности иконографии новомученика

Иконография святого Александра Шмореля действительно необычна. Она интересна тем, что насыщена символикой, не вполне типичной для Православия. Однако эта символика не обедняет, как это нередко бывает в наше время, а скорее обогащает традиционную иконографию. Таким образом, в данном случае мы можем говорить не о примитивизации, а о развитии символики иконы исходя из системы восприятия современного христианина и из традиций местной (в данном случае, западной) христианской культуры.
Святой Александр изображен на иконе в стилизованном медицинском халате с красным крестом на левом рукаве, что указывает на его профессиональную принадлежность. В правой руке, вместе с обязательным для мученика крестом, святой новомученик держит белую розу, которая символизирует причастность Шмореля к одноименной антифашистской группе, основанной им вместе с братом и сестрой Шоль весной 1942 года.
Однако это как бы внешние, биографические характеристики данных символов. Но ведь икона — не портрет! Она должна изображать не то, что отражает перипетии земной жизни святого, а то, что позволяет нам увидеть его образ в вечности Царствия Небесного. Имеют ли данные символы надмирный смысл? Если вдуматься, то, безусловно, да.
По одной из версий, название антифашистской группы - "Белая роза" — было взято Александром из "Великого инквизитора" Достоевского, из эпизода, в котором явившийся в позднесредневековой Севилье Христос Воскрешает умершую девочку. Таким образом, белая роза стала для этой группы символом воскресения, победы жизни и свободы над грехом и смертью. По сути, символом Христа. И это естественно — в европейской христианской традиции белая роза нередко выступает символом Христа. Эта традиция существует и в Православии: именно из-за такого символического значения белые розы часто дарят Патриарху, как первому из архиереев по чести, тому, кто примером своей жизни должен вести Церковь ко Христу.
Несет особое символическое значение и красный крест на рукаве. Традиционно красный — это и царственный цвет, цвет высокого предназначения, но одновременно и цвет крови, символ страданий. Как собственно, и крест. Поэтому красный крест на левом рукаве — это еще и символ мученичества, такой же, как крест в правой руке. Вспомним слова Священного Писания: «И видел я иного Ангела, восходящего от востока солнца и имеющего печать Бога живаго. И воскликнул он громким голосом к четырем Ангелам, которым дано вредить земле и морю, говоря: не делайте вреда ни земле, ни морю, ни деревам, доколе не положим печати на челах рабов Бога нашего» (Откр. 7; 2,3). Итак, повязка с красным крестом — это внешнее, иконографическое выражение духовной печати Божией, печати благодатных Даров Духа Святого, которыми Господь запечатлевает сердца праведников от зла и скверны, и без которых немыслима никакая святость. Поэтому, даже если бы святой Александр Шморель был изображен на иконе без креста в правой руке, а только с розой и повязкой с красным крестом, это уже было бы законченное изображение новомученика. Однако, чтобы подчеркнуть для нас суть подвига, в правую руку добавлен еще и традиционный крест.
Итак, не стоит смущаться необычностью данной иконы. Ведь не все новое — обязательно сомнительное!

Отдельно стоит остановиться на том, почему Александр Шморель изображен в немецкой военной форме. Предчувствуя неминуемое приближение войны с Россией, и не желая воевать против своей родины с оружием в руках, Александр вместе с ближайшим другом Христофом Пробстом поступил на медицинский факультет университета. Шмореля, Пробста и еще одного их друга, Вилли Графа направили на Восточный фронт. Друзья были прикомандированы к 252-й дивизии, располагавшейся в районе Гжатска. Работая врачами полевого госпиталя, они, несмотря на существовавший в вермахте запрет поддерживать контакты с русскими, могли беспрепятственно знакомиться с местным населением, ходить на рыбалку, читать. Ребята открывали для себя страну, известную им лишь по книгам и рассказам Шморелей.
Сам Александр воспринял отправку на Восточный фронт как возвращение на родину. В Гжатске у Александра остались новые знакомые — некие Валентин и Нелли, которым уже по возвращении в Мюнхен он адресовал свои письма, проникнутые неизбывной тоской по России. «Я не ощущаю себя здесь как дома. Меня тянет на родину. Только там, в России, я смогу почувствовать себя дома», — писал он.
Именно после посещения Восточного фронта антифашистские взгляды Александра Шмореля окончательно стали основой той христианской голгофы, которая принесла ему венец святого-страстотерпца.
В современной православной Европе Александр Шморель почитается еще и как святой покровитель молодежи.

P.S. Очень, очень условно, но некоторые схожести с пребыванием Александра в России можно увидеть в истории главного героя - немца из телесериала "1941", "1942", "1943". А подлинная история Александра в фильме - вот: https://vk.com/video?z=video274108528_4 ... at_updates
Вложения
aleksandr_shmorel.jpg
aleksandr_shmorel.jpg (36.95 КБ) 272 просмотра

brg
Сообщения: 20
Зарегистрирован: 31 мар 2020, 07:11

Re: Христианство и нацизм. Вторая мировая война

Сообщение brg »

Глазами историка и ветерана…

Ветеранов Великой Отечественной войны — живых свидетелей тех грозных лет сегодня осталось уже немного. А священнослужителей - ветеранов Великой Отечественной войны вообще буквально считанные единицы. Пожалуй, последним священнослужителем — ветераном войны в Нижегородской епархии был диакон Николай Ильич Бараблин. Это человек уникальной судьбы. Родившись в дореволюционной России и будучи историком по образованию, он смог пережить и осмыслить три совершенно разных эпохи в истории нашего Отечества: дореволюционное, советское время и постсоветское становление новой России.
Диакон Николай Ильич Бараблин родился 17 февраля 1912 г. в г. Кронштадте в многодетной православной семье. С детства посещал Андреевский собор, где ранее служил святой праведный Иоанн Кронштадский.
В детстве и ранней юности ему посчастливилось видеть еще открытыми и не оскверненными безбожной властью храмы и монастыри "старой" России, присутствовать на богослужениях священномученика митрополита Петроградского Вениамина (Казанского), митрополита Алексия (Симанского) (будущего Патриарха Московского и всея Руси Алексия I, иподиаконом которого он являлся), епископа Петроградского Николая (Ярушевича), будущего митрополита Крутицкого.
После окончания средней школы в 1930 г. был принят на военную службу чертежником одного из штабов, но скоро был уволен (узнали, что брат Николая Ильича — священник, а сам он — церковный псаломщик). В январе 1931 г. его выселили из Кронштадта как «социально опасный элемент».
Отец Николая Ильича отошел ко Господу от разрыва сердца, став свидетелем одной из кровавых расправ над духовенством. Брат Николая, священник Зиновий, был расстрелян в 1937 году.
До войны Николай Ильич жил в Новгороде Великом, где окончил исторический факультет Новгородского учительского института, преподавал на подготовительных курсах в институте.
Учебу на 3-м курсе Ленинградского Педагогического института прервала Великая Отечественная Война, на которую он ушел добровольцем. Воевал на фронтах: Ленинградском, Волховском и 1-ом Белорусском, был тяжело ранен, чудом остался жив – осколок попал в пистолет на поясе и рана оказалась не смертельной. Был награжден: 4 орденами (двумя орденами Великой Отечественной войны 1-й степени, одним второй степени и орденом Красной звезды), 14 медалями (среди них «За оборону Ленинграда» и «За взятие Берлина»).
После войны окончил с отличием институт и был приглашен в Москву аспирантом в Военную Академию, но помешала довоенная «судимость». (В годы сталинских репрессий Николай Ильич был привлечен к уголовной ответственности по доносу одного из прихожан, за близость к священномученику Вениамину (Казанскому) и как родной брат священника.)
В городе Н. Новгороде жил с 1951 года. Работал преподавателем истории в Школе рабочей молодежи № 10, в средних школах № № 99, 148.
С 1972 г. на пенсии. Получив достаточное количество свободного времени, Николай Ильич активно занялся военно-патриотической деятельностью, в результате чего в 148-й школе был создан музей боевой славы.
С 1993 г. преподавал Историю Русской Православной Церкви на курсах катехизаторов и в духовном училище, преобразованном в 1995 г. в Нижегородскую Духовную Семинарию. В 1997 г. был рукоположен в сан диакона.
Последние годы жизни о. Николай посвятил созданию музея при Нижегородской духовной семинарии. Открытие музея состоялось в 1998 г.
Диакона Николая Ильича Бараблина отличали удивительная работоспособность, глубокая эрудиция, светлость ума и ясность мысли, порядочность, благородство и искренность. Все эти качества, включая поразительную ясность ума и глубину мысли, Николай Ильич сохранял до последних дней своей жизни.
Диакон Николай Ильич Бараблин — старейший по возрасту преподаватель Нижегородской Духовной семинарии, скончался на 92 году жизни 20 января 2004 года.
Практически до своей кончины диакон Николай Ильич Бараблин продолжал писать статьи и другие материалы на исторические темы. Одна из последних его работ — статья "Русская Православная Церковь в Великой Отечественной войне", которую он написал, будучи весьма огорченным теми "материалами" о ветеранах и событиях великой народной войны, которые, к сожалению, в последние три десятилетия нередко воспроизводятся как на телеэкране, так и на страницах ряда изданий. В них порочится память об истинных героях той войны, но при этом измышляются новые "герои", такие, например, как генерал Власов.
Между тем, многие страницы Великой Отечественной войны еще мало известны широкой публике. Одной из таких страниц является патриотическая деятельность Русской Православной Церкви. В год 75-летия Победы в Великой Отечественной войне хотелось бы привести здесь часть статьи «Русская Православная Церковь в Великой Отечественной войне», чтобы тем самым почтить светлую память тех деятелей Церкви, которые видели свой пастырский долг в том, чтобы разделить со своим Отечеством всю полноту выпавших ему испытаний.
«Да, мы знаем не ложное обетование Спасителя о том, что врата ада не одолеют Церкви. Но реализуется это обетование не само собою, не автоматически, а благодаря жизненному подвигу подлинных сынов Церкви.
Особое место в ряду таких людей занимают Патриарший Местоблюститель (впоследствии Патриарх) Митрополит Сергий (Страгородский) и те церковные иерархи, кому в годы Великой Отечественной войны выпало нелегкое бремя разделить с владыкой Сергием ответственность за судьбу Русской Православной Церкви.
О том, как тяжело было это бремя, можно судить по статье в «Журнале Московской Патриархии», опубликованной в 1994 году в связи с 50-летием кончины Святейшего Патриарха Сергия (Страгородского).
«Выдающаяся личность по любым меркам,.. и если бы не бурное и трагическое время, в которое ему выпало жить,.. он вошел бы в историю Русской Православной Церкви редким примером иерарха-богослова, а затем и богослова-просветителя… Ему пришлось решать совсем иные задачи».
Бессменно подвижнически до своей кончины в 1944 году руководил жизнью Церкви Владыка Сергий. До октября 1941 года находился он в Москве. Но в октябре, когда почти окруженная врагом Москва находилась в смертельной опасности и все государственные и общественные организации были эвакуированы из столицы, когда из нее трусливо бежали многие богатые жители, принудительным решением Мосгорсовета эвакуирован был и митрополит Сергий со своей канцелярией. Больного, с высокой температурой, 14 октября его вывезли из Москвы с расчетом поселить в Оренбурге, но по его просьбе новым местопребыванием Московской Патриархии определен был Ульяновск (Симбирск), в котором Патриархия находилась с 19 октября 1941 года до конца августа 1943 года, осуществляя оттуда церковное руководство.
Сюда за назначением приезжали бывшие до того на покое или в ссылке епископы, а нередко и вдовые представители духовенства. Здесь же они получали монашеский постриг и епископскую хиротонию. Отсюда по всей стране разлетались ободряющие послания митрополита. Особенно трогательными и жизнеутверждающими из них были Рождественские и Пасхальные.
Митрополит Сергий проявлял и огромную заботу об устроении церковной жизни в освобожденных районах по мере их освобождения от вражеской оккупации.
Огромные заслуги Русской Православной Церкви в Великой Отечественной войне вынуждено было признать советское государство. Признать и изменить отношение к Церкви, прекратив на нее гонения.
Получив долгожданное разрешение властей, 31 августа 1943 года митрополит Сергий вернулся в Москву, а 4 сентября 1943 года состоялась историческая встреча Сталина с тремя митрополитами – Сергием, Алексием и Николаем. Сталин был очень любезен и доброжелателен, на все просьбы он давал свое согласие.
Присутствовавшие иерархи просили о возможности созыва Архиерейского Собора для избрания Священного Синода и Патриарха, об открытии духовных учебных заведений, о возобновлении издания "Журнала Московской Патриархии", с публикацией в нем церковной хроники и богословских проповедей, об открытии храмов, о возможности освобождения священнослужителей из ссылок, лагерей и тюрем (к тому времени в заточении и на высылке находилось не менее 17 епископов, с которыми иерархи Церкви связывали надежды на возрождение).
На просьбу Сталин ответил: "Представьте такой список, мы рассмотрим вопрос о предоставлении права свободного проживания и передвижения по стране, а также права исполнять церковные службы для священнослужителей, отбывших сроки заключения." (Сталин поручил Карпову, председателю Совета по делам РПЦ при СНК СССР, "изучить возможность решения и этого вопроса".)
Сталин согласился рассмотреть не менее значительные проблемы. Встреча затянулась до трех часов ночи, она смело может быть названа исторической. После многих лет гонений и террора, направленных против Церкви, новый порядок означал возможность легального существования Русской Православной Церкви.
В конце беседы престарелый, больной митрополит Сергий был страшно утомлен. Сталин, взяв митрополита под руку, осторожно, как настоящий иподиакон, свел его по лестнице вниз и сказал ему на прощание следующую фразу: "Владыко! Это все, что я могу в настоящее время для вас сделать". И с этими словами простился с иерархами.
Глубокие изменения в жизни Русской Православной Церкви начались сразу же после встречи в Кремле. Уже 8 сентября состоялся Архиерейский Собор. В нем участвовали только 19 архиереев: митрополиты Сергий, Алексий и Николай, архиепископы – Горьковский Сергий (Гришин) (он был с митрополитом Сергием и в Ульяновске), Красноярский Лука (Войно-Ясенецкий), Саратовский Григорий (Чуков) и др. Некоторые из них были только что освобождены из лагерей и ссылок.
Первоочередной и, безусловно, важнейшей задачей Собора являлось избрание Патриарха. Им был избран Патриарший Местоблюститель, уже фактически 18 лет управлявший Церковью, митрополит Сергий. Кроме того, Собор избрал Священный Синод, куда вошли митрополиты Алексий и Николай и архиепископы Куйбышевский Алексий, Горьковский Сергий, Красноярский Лука, Ярославский Иоанн.
Уже в сентябре 1943 года возобновилось и издание «Журнала Московской Патриархии». Редактором стал Патриарх Сергий, членами редакции – митрополиты Алексий и Николай и архиепископ Горьковский Сергий (Гришин). В 1944 году властями было разрешено открытие в Москве Богословского института (будущей Духовной академии) и пастырских курсов. Главным вдохновителем и организатором возрождения духовного образования был архиепископ Григорий (Чуков)».
Эти его ближайшие помощники были под стать Патриарху Сергию. Вот как они предстают в кратких литературных зарисовках к портретам ближайших соратников Патриаршего Местоблюстителя, сделанных диаконом Николаем Бараблиным – священнослужителем и историком, который сам был ветераном Великой Отечественной войны, участником обороны Ленинграда и взятия Берлина.

«Митрополит Николай (Ярушевич)
Митрополит Николай (Ярушевич) - один из самых ближайших соратников Патриарха Сергия. Это был столь деятельный и во всех отношениях выдающийся иерарх, что именно ему митрополит Сергий в период пребывания в Ульяновске поручил руководство церковной жизнью в Москве, управление Московской епархией, управление делами Московской Патриархии. Здесь, замещая бывшего в эвакуации первоиерарха Русской Церкви, он находился почти всю войну.
Человек неукротимой энергии и обаяния, блестящий проповедник, общий любимец паствы, заслуженно именовавшийся верующими «златоустом». Его изумительно вдохновенные, глубоко содержательные проповеди, произносимые в московских храмах, особенно в тяжелые дни обороны Москвы, давали москвичам силу и уверенность в Божией помощи.
Владыка не только управлял делами Московской Патриархии. В ноябре 1942 года митрополит Николай был назначен членом Чрезвычайной государственной комиссии по расследованию немецко-фашистских злодеяний. Кроме этого, он представлял Русскую Церковь в созданном тогда Всеславянском комитете, принимал по церковным вопросам иностранных представителей, являлся крупным авторитетным общественным деятелем, выступал на митингах, конференциях. Всюду был слышен его голос – крупнейшего церковного деятеля и иерарха.
Вся внешняя деятельность Московской Патриархии 40-50-х годов была связана с именем митрополита Николая, его восторженно принимали верующие россияне в изгнании. Парижский митрополит Евлогий (Георгиевский) говорил о нем после встречи в Париже: «Какая душа, какой свет, какой удивительный человек, какой Боговдохновенный пастырь! И как счастлив я этой встречей».
Столь широкой была деятельность митрополита Николая, что в период патриаршества Алексия (Симанского) его в церковной печати называли «правой рукой Патриарха» и даже его заместителем.

Патриарх Алексий I
Поистине великим деятелем Церкви был и митрополит, затем 25 лет Патриарх Алексий (Симанский). Всю войну он жил в блокадном Ленинграде, воодушевляя и вдохновляя героических защитников и страдальцев города-героя. Он разделил со своей паствой все ужасы блокадных дней. Вот что писал о них преподаватель Ленинградской Духовной академии М. Добрынин: «Нет слов, чтобы описать ужасы, которые пережили ленинградцы в дни жестокой блокады своего города. Непрерывные бомбежки и артиллерийские обстрелы, голод и отсутствие воды, лютые морозы и кромешная тьма, погибающие голодной смертью люди – все это трудно представить тем, кто не пережил этого».
Митрополит Алексий сам испытал все эти бедствия и проявил героическую бодрость духа и огромное самообладание. Он постоянно совершал Богослужения, ободрял и утешал верующих. И, несмотря на голод и бомбежки, обессиленные люди с опухшими лицами, едва держась на ногах, ежедневно наполняли храм, где служил архипастырь, и во множестве лично у него приобщались Святых Таин. В дни блокады владыка Алексий служил литургию один, без диакона, сам читал помянники и каждый вечер служил молебен Святителю Николаю, а оставшись в храме, в котором в то время жил, обходил храм (Николо-Богоявленский собор) с иконой великого Угодника Божия, моля его «о сохранении храма и града от вражеского разрушения».
В 1943 году Никольский собор обстреливался особенно часто. Однажды в него попали 3 снаряда, причем осколки врезались в стену, где жил митрополит. Владыка вошел в алтарь, показал причту осколок снаряда и, улыбаясь, сказал: «Видите, и близ меня пролетела смерть. Только, пожалуйста, не надо этот факт распространять. Вообще об обстрелах надо меньше говорить… Скоро все это кончится. Терпеть недолго осталось».
На Архиерейском соборе в сентябре 1943 года он сделал доклад: «Долг христианина перед Церковью и Родиной в эпоху Отечественной войны». Вот некоторые его строки: «И мы можем отмечать повсюду, а живущие в местах, близких к военным действиям, как, например, в Ленинграде, в особенности, - как усилилась молитва, как умножились жертвы народа через храмы Божии, как возвысился этот подвиг молитвенный. Тени смерти носятся в воздухе в этом героическом городе-фронте. Вести о жертвах войны приходят ежедневно. Самые жертвы этой войны часто, постоянно у нас перед глазами…»
Ленинград сражался не только силой оружия, но и молитвой Церкви, силой общего воодушевления. В чин Божественной Литургии вводились специальные молитвы о даровании победы нашему доблестному воинству и избавлении томящихся от вражеской неволи. Служился тогда и особый молебен. (Показательно: на некоторых богослужениях в Никольском кафедральном соборе присутствовало командование Ленинградским фронтом во главе с маршалом Л. А. Говоровым.)
Таким образом, обращение к Церкви в блокадном Ленинграде носило массовый характер, более значительный, чем во многих других регионах страны. Религиозный фактор сыграл очень существенную роль в обороне города. Действовавшие весь период блокады храмы активно способствовали мобилизации материальных средств и духовных сил ленинградцев, иерархом которых был митрополит Алексий.
(Интересная деталь. Жители блокадного Ленинграда отбросили революционные наименования улиц и площадей города: Проспект 25 октября снова стал называться Невским, улица 3 июля – снова Садовой, мост революции – Дворцовым и т. д.)
После кончины Патриарха Сергия в 1944 году, согласно его завещанию, Патриаршим местоблюстителем стал митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий, на Поместном Соборе Русской Православной Церкви, состоявшемся 31 января – 2 февраля 1945 года, единогласно избранный Патриархом Московским и всея Руси.
В период патриаршества Алексия I был открыт Московский Православный Богословский институт и пастырские курсы (ныне Московские Духовные академия и семинария). Первый год его патриаршества был годом надежд и активной деятельности Московской Патриархии. 10 апреля 1945 года состоялась вторая за всю войну и предвоенные годы встреча церковных иерархов со Сталиным (первая состоялась еще в 1943 году), на которой присутствовали Патриарх Алексий, митрополит Николай и протопресвитер Николай Колчинский. Рассказывая о ней, митрополит Николай поведал: «… Ко всем нашим нуждам и планам Иосиф Виссарионович отнесся в высшей степени сочувственно и сердечно и обещал поддержку нам и в дальнейшем». (Правда, целый ряд обещаний так и не был выполнен.)»
Святейший Патриарх Алексий I, по милости Божией, возглавлял Русскую Церковь очень долго – до 1970 года.
Все, представленное здесь – только вершина исторического айсберга под названием «христианство и Вторая мировая война», «Православная Церковь и Вторая мировая война», «русская «белая» эмиграция и Вторая мировая война». Так давайте изучать этот айсберг! Изучать, а не выдумывать несуществующих «новых героев» из пособников нацистов!
Вложения
диакон Николай Ильич Бараблин.jpg
диакон Николай Ильич Бараблин.jpg (13.5 КБ) 264 просмотра

brg
Сообщения: 20
Зарегистрирован: 31 мар 2020, 07:11

Re: Христианство и нацизм. Вторая мировая война

Сообщение brg »

Вот еще интересная информация: о деятельности Национальной Организации Витязей в годы Второй мировой войны https://vk.com/nnotryadnov?w=wall-22920047_160
Пока не много... Но это начало... Будем работать, чтобы было продолжение :D

Ответить